dbobyshe (dbobyshe) wrote,
dbobyshe
dbobyshe

Categories:

Dmitry

Dmitry

Послушайте! Разве это не опера? Дмитрий Бобышев

Жизнь кадета Евгения Гирса
(быль)

1.
Рос на свете русский мальчик.
… Долго помнил он потом
белый пляж, курзал и мачты,
из ракушечника дом.

Дом, страна… И вдруг — руины,
мародёрский крик „Даёшь!”
По Руси, по Украине —
страх. И — гаже — тиф да вошь.

Комиссары, атаманы…
Как спастись от них? Куда?
И, внезапные в тумане,
встали серые суда.

Цвет — отнюдь не знак надежды,
а корабль — наоборот.
И, всё чистое надевши,
та семья идёт на борт.

(А с кормы всё мимо, мимо —
пли! — казак стрелял в коня,
плывшего за ним из Крыма…
Боже, так ли Ты — меня?)

Турки, греки, белги, сербы —
беглецам кто будет рад?
— Где бы так, чтоб как–то?.. Где бы,
чтоб куда–нибудь?.. — В Белград!

И стоят, томятся семьи
в канцеляриях с утра,
а на бебехи уселись
этот мальчик и сестра.

— Как сказать „Спасибо”? — „Хвала”.
— Ничего себе язык…
— Тут чужбина. Ты как малый…
Видно, баловать привык!

…Взрослым, где хотя бы трое,
надо выпить. Чуть. Потом
надо очень много строить:
церковь, зал собраний, дом,

клуб, газету, — словом, образ,
что Россия стала тут.
Чтоб театр, кадетский корпус,
благородный институт…

2.

Как узнали кадеты,
кто помолвлен из них,
так дразнились, как дети:
— Тили–тесто, жених…
А потом порешили,
где мальчишник играть:
— Приглашай в „Три шешира”
всю несытую рать.

Институтки–„смолянки”
для одной из подруг
шили платье, смеялись…
Запечалились вдруг.

Сватов, право, не звать бы…
Если будет когда,
то не скорая свадьба.
Прежде грянет беда.

И большая — без края —
мировая война.
Сколько судеб, кромсая,
раскидает она.

3.

Умирай, кадет, не зря, —
„За Россию, за Царя!”
Ну, а если ни России…
— Строй ровней держи, разини!

… ни царя, то как же так?
— Есть у русских старый враг.
Помни, помни перед боем
о сестре с невестой, воин.
4.

А вороны: карк, карк…
Надвинулся враг, враг.
Из пушечки: хлоп, хлоп, —
полкорпуса — в гроб, в гроб…

Молоденьких — в смерть, в тлен;
оставшихся — в плен, в плен…

5.

Кашей кормит — а не друг.
Бомбой метит — а не враг.
Светит солнца тусклый круг
в огороженный квадрат.

В середине — узники:
„наши” да союзники.

Без еды не проживёшь,
и откель её обресть?
„Наших” предал их же вождь,
не признавший Красный Крест.

Союзники кушают,
а „наши”–то скучные…

Но нашёлся без сереб…
От себя бы крал — да где?

Помогает „нашим” — „серб”,
то есть, русский же, кадет.

— Спасибо за корочку,
да на волю скоро уж…

6.

Не победа — свобода…
Не победа, но всё ж
долгожданная свадьба
и в „Шеширах” кутёж.

С „победившими” толки:
хвалят радостный труд
и рассветы на Волге.
„Выдь на Волгу!” — зовут.

Лишь один, оглянувшись:
„Там — пропасть задарма!
Вся Россия в минувшем;
то, что ныне — тюрьма”.

Тут дома „обобщают”,
там ¬¬— тюрьма. Где же путь?
и решают: с вещами —
в лагерь. Дальше уплыть.



7.

Нужно есть. Чертить и клеить.
Поднести. Убрать. Сложить.
Непрестанно и келейно,
и общинно — нужно жить.

Нужен дом. И клуб. И церковь.
Молоток и долото.
Только пальцы уж не цепки,
да и сердце–то не то.

В Новом Свете, после стольких
перетрясок — а живут:
в именинах и застольях…
И Россия стала тут.

Только ноги вот с отвычки…
И премного он устал
на кадетской перекличке
отмечать: и этот пал…

Пал, пал, пал — и тот, и этот.
Самому уже не встать.
Матерь Божья, дай кадету
со святыми почивать.

Смой следы последней боли,
на лицо его навей
шум небесного прибоя
вечной памяти Твоей.

Posted by Dmitry Bobyshev on 23 май 2018, 12:58

from Facebook
Tags: из Facebook
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments